February 21st, 2010

Nice to meet you

Cоловей варварства.


[...] Плющенко добывал медали для Росссии, но он еще своими программами беспристрастно, точно, честно сообщал о том, что происходило в России последние два десятилетия – о тотальном поражении культуры по всем фронтам. О крушении систем координат. Об одичании. О варварстве. Плющенко – соловей этого варварства. [...]




Почему то вспомнилось [...] В 2000 году, после прощания с электоратом, семья Ельцина освободила казенную дачу «Горки-9» и снова переехала в Барвиху-4, но уже отремонтированную по эскизам, утвержденным Татьяной Борисовной, ныне Юмашевой.
Александр Васильевич рассказывает, что строители, занимавшиеся ремонтом этой дачи, чуть ли не со слезами на глазах сбивали отбойными молотками прекрасную отделку из итальянского мрамора, который когда-то подбирала Раиса Максимовна, чтобы заменить ее дешевой лепниной, хотя архитектор и руководитель строительства получили от М.С.Горбачева по ордену Ленина
. [...]

А потом вспомнила как Николай Усков, крашеной под старину фанерой ресторана Турандот,  восхищался.

P.S.
Неужели Евгений изучает законопроект к завтрашнему заседанию в Законодательном Собрании Петербурга?

P.P.S.
Мне одной кажется, что шмат стены, между крашеной фанерой и изгибом камина, как раз подле первой свечи, не отделан?



 

Nice to meet you

Зубр на охоте

The New Times: замминистра МВД (генерал-полковник Михаил Игоревич Суходольский) угонял людей в рабство.






«Выезжают (бойцы «Зубра». — The New Times) утром часов в 5–6 ловить чурок на Ярославку, и так каждый день. Чурки уже просто шарахаются от нас. Они в отряде работали, копали всякие канавы, заборы устанавливали, фасады делали. Привозили когда два, когда тридцать человек. Например, надо было очистить клуб, они (руководство отряда) все хвалятся, что у нас клуб такой шикарный. Все это чурки вычищали, и они там примерно месяц работали каждый день, бесплатно, кроме субботы, это выходной. Когда заканчивали, их отвозили на ближайшую станцию, это недалеко от Ивантеевки, и они электричкой доезжали. Они от ОМОНа шарахаются, убегают. Их ловят, бьют, избивают — и в автобус. Потом у нас чурки жили на территории, Иванин (генерал-майор Александр Иванин — руководитель отряда «Зубр». — The New Times) им разрешил. Пока они жили, они работали бесплатно, порядок наводили — всякую самую поганую грязь убирали, туалеты вычищали, и чего там только не было. А пишут в накладных, что деньги такие-то ушли, строителей было столько-то. После первого приезда министра, через год после основания «Зубра», их перестали завозить на базу, развозили по объектам — кому дачу строить, кому что. Я и у Суходольского чурку видела...

- У замминистра МВД, генерал-полковника Суходольского?
- Я видела их у него два раза, когда ездила (Лариса Крепкова дрессировала собак генерал-полковника). Дача находится за Фрязино у него.

- А сейчас труд гастарбайтеров используют?
- Вот летом они до зимы работали, а сейчас — не знаю. Сейчас есть официальные бригады для этого отряда, значит, деньги выделяются — дворники, уборщики, стекломойщики. Раньше мы сами обходились с этими делами, а сейчас на это деньги выделяет министерство.

- Им, этим гастарбайтерам, совсем ничего не платили?
- Нет, конечно. Убежать же не могут — ворота высокие.

- То есть просто как рабы?
- Да, рабы. Это было очень жестоко, в начале очень жестоко было, смотреть было тяжело, я сама не ожидала, что такое может быть, если честно.
Nice to meet you

Олимпийское.


Блять, до жего же стыдно было смотреть на этого бобслеиста Александра Зубкова. Ну не можешь ты выиграть в честном соревновании, ну попал ты волей случая на третье место,  потому, что твои основные соперники перевернулись и на собственных хребтах, везя на себе тяжеленный боб приехали к финишу -- чуть шеи не свернули.
Ну зачем же ты, урод, радуешься (стоя на пятачке временных лидеров, освещаемый камерами на весь мир), чуть ли не из комбинезона выпрыгиваешь и в ладоши хлопаешь. Ну кто ты, блять, после этого?



А после этого мир будет тыкать пальцем в представителя Российской Федерации и говорить что россияне моральные уроды, которым в детстве не говорили о том, что радоваться чужому горю не следует.