Æлена (barskaya) wrote,
Æлена
barskaya

Category:

Олигархи-законотворцы

Oтрывoк из книги Гулия o Совете Федерации:

Не знаю, как воспринимают в других странах с развитой демократией тот факт, что законы для народа, большая часть которого, как правило, не процветает, утверждают люди да- леко не бедные. Вот и у нас кому-то в голову пришла мысль, что все наши неудачи от того, что управляют государством личности, кото- рые сами в жизни не добились ничего. Имеется в виду — не разбогатели, состояния не сколотили. Так во власть начали внедрять «успешных бизнесменов». В начале пресловутых демократических преобразований в стране, да и по сию пору, либералы-экономисты, как ман- тры, твердили и твердят о том, что государство — плохой менеджер. Не потому, что оно тоталитарное, авторитарное, либо еще какое-нибудь, а по своей природе. И только установление частной собственности, приход к управлению всеми процессами нового класса управленцев (по-современному — ме- неджеров) приведет нас к светлому будущему. Многие (и я в том числе) поддались на ежечасно вдалбливаемые в мозги залинания. Просветление наступило не сразу, а через годы, когда «эффективные менеджеры» типа Анатолия Чубайса растащили экономику страны по углам. Откровенно говоря, меня изначально смущало утвержде- ние о государстве как о плохом менеджере. Полагаю, здесь сказались издержки образования и профессии, поскольку я не экономист, а гуманитарий и работаю большей частью со словом. А слово «государство» носит для меня (как, думаю, и для большинства граждан) абстрактный характер, который конкретизируется через законы, принимаемые властью, и реальных людей, наделенных властными полномочиями и управляющих страной. Таким образом, получатся, что не государство является менеджером, а те, кто застолбил места у властного Олимпа: депутаты, сенаторы, министры и прочая несметная чиновничья рать. Именно они управляют страной по всем направлениям. По моему неэкономическому разуме- нию, с них и должен быть спрос. Чего на государство стрелки 150 переводить? Оказывается, есть в этом большой резон. Опять же, чисто экономический. А если точнее — шкурный. И вот тому конкретный пример. Директор Института проблем глобализации, д. э. н. Ми- хаил Делягин (известный экономист и публицист) исследовал вопрос об эффективности участия чиновников в государственных компаниях. Общество давно убеждают в том, что пользы от этих чиновников мало, они-де просто отбывают некую повинность, формально числясь в различных советах. А кое-где еще и деньги получают за факт своего присутствия. Возможно, так оно и есть, сверху-то виднее. В общем, возник- ло решение избавиться от такого балласта и заменить его на успешных управленцев из бизнеса, имеющих за плечами позитивный опыт. Проводить решение в жизнь было поручено главе Росимущества Ольге Дергуновой. На государственную службу она пришла из бизнеса. Прежде возглавляла российское представительство «Майкрософт», руководила структурными подразделениями различных банков. В бизнес-кругах считается чуть ли ни эталоном эффективности менеджмента. Ей, как говорится, и карты в руки. Да только эти самые «карты» не стали ложиться в кадровую колоду бизнес-леди. «…Уже через полтора года, — пишет М.Делягин, — в декабре 2012 года правительство… решило вернуть чиновников в советы директоров государственных компаний. Причина смены курса была проста: необходимо было усилить контроль за государственными компаниями». Надо полагать, воровать стали. Иначе зачем контроль усиливать? Далее пытливый ученый-экономист выяснил, что «эффек- тивные менеджеры» от бизнеса готовы работать в основном в успешных государственных компаниях, где и без них дела идут более-менее гладко. А вот туда, где их знания и опыт нужны больше всего, — в государственные компании, стал- кивающиеся с реальными проблемами, — «эффективные ме- неджеры» от бизнеса… идти совсем не хотят. Собственно, удивляться не приходится. Интересы бизне- са и государства совпадают очень редко. Но дело даже не в этом. Меня в исследовании профессора привлек факт, который сам автор попытался объяснить в достаточно деликатных выражениях, хотя во многих своих публичных выступлениях он, не стесняясь, называет вещи своими именами. Возможно, здесь он поскромничал в оценках, поскольку речь шла о женщине — Ольге Дергуновой. Точнее, о роли в процессе управления государственным имуществом главной за ним «смотрящей». С подачи управляющей российским доб- ром государственный бюджет недополучил миллиарды доходов от приватизации. Куда же они делись? Оказывается, ушли на поддержку бизнесменов, которые выкупили по очень при- емлемой (читай заниженной) цене государственные предпри- ятия. Действовала следующая схема: выручка, полученная го- сударством от приватизации, направлялась не в бюджет, а на развитие уже приватизированных компаний. То есть щедрой рукой госпожи Дергуновой государство одаривало крупный бизнес, лишая регионы возможности хоть как-то закрыть со- циальные дыры. Правда, число российских миллиардеров не- уклонно растет. При этом высокопоставленная чиновница откровенно и цинично заявляла: «Нам неважно, куда пошли эти средства — в федеральный бюджет напрямую или на дока- питализацию компании… Для нас эффективная продажа ак- ций — их отчуждение — главная задача…». Ведая или не ведая того, намеренно или нет, но глава Ро- симущества призналась в том, что она обслуживает интересы крупного капитала, представителем которого она до недавне- го времени была и которым, судя по всему, так и осталась. Подобного рода «эффективных менеджеров» впору на- зывать «засланцами». Их крупный бизнес расставляет всю- ду, где появляется возможность нарастить капиталы. В пра- вительстве, рядом с президентом появились фигуры, только задекларированное состояние которых исчислялось сотня- ми миллионов «зеленых» рублей. В обеих палатах российского парламента финансовые посты на долгие годы «застолбили» скороспелые богатеи. В Думе это, например, бессменный депутат последних созывов Владислав Резник, контролирующий финансовые рынки. Личность, мягко говоря, одиозная. Скандальных историй вокруг него — немерено. Однако непо- топляем, как айсберг. И даже тот факт, что его супруга — гражданка США и возглавляет российский филиал одного из американских банков, никого во власти не вводит в смущение. Совет Федерации какое-то время представлял собой настоящее пристанище миллиардеров. Когда во главе банковского комитета был поставлен один из крупных банкиров Дмитрий Ананьев, я поразился логике кремлевских дирижеров. Ведь это примерно то же, что запустить лису в курятник или просить кота стеречь сметану. А для укрепления ему назначили первым заместителем еще одного банкира — Глеба Фетисова. Видимо, полагали, что в четыре руки на финансо- вых рынках легче играть будет. Играли они, безусловно, под заказ, идущий из Кремля, но были попытки настроить банковскую систему и в своих интересах. Как-то комитет по финансовым рынкам обсуждал законопроект о деятельности банков. Сенаторы-банкиры усмотрели в нем ущемление своих интересов и приняли отрицательное заключение. Не успели разойтись, как в Кремле стало извест- но о назревающей фронде (для этого имелись свои люди). Ананьева срочно вызвали на разборки «за зубцы». Те, кто видел после кремлевской «бани» Ананьева, удивлялись, как у него борода не выпала. Членов комитета по тревоге собрали вновь и переделали заключение, как было велено сверху. Но ведь за каждым шагом законодателей не уследишь, тем более за каждой запятой в законе. Есть же исторический пример о смертоносном значении знака препинания. Специалисты знают, как благодаря юридической казуистике можно обессмыслить любой закон. Заплати экспертам и кому нужно, и вся недолга. Утверждение о том, что люди, сумевшие создать себе богатство, доказали на деле свою состоятельность и поэтому лучше других знают, как управлять государством, мне представляется полной чушью. Всем известно, как в современной России создавались миллиардные состояния. Причем в беспрецедентно фантастические сроки. Одним словом, такое обогащение называется воровством. Интересно то, что государственная служба ни в коей мере не мешала расти состояниям чиновников. Наоборот, формально работая за государственное вознаграждение, они умудрялись в разы увеличить личное богатство. И это второй аргумент, подтверждающий известную аксиому, что главная цель капитала умножение и наращивание самого себя.

…В марте 2012 года в нашем комитете появился новый
член, красноярский бизнесмен, титулованный юрист Андрей
Александрович Клишас. Угадал он со своим назначением ров-
ненько к заседанию, на котором предстояло обсудить проект
федерального закона о внесении изменений в Гражданский
кодекс Российской Федерации
.
Для рядового российского обывателя название этого за-
кона, как и большинства других, мало о чем может говорить.
Между тем специалисты считают его вторым по значению
нормативным актом государства после Конституции страны.
Его называли самым стабильным законом, который за пятна-
дцать лет после принятия претерпел наименьшее количест-
во изменений.
И вот пришла очередь и его кардинально пересмотреть с
учетом сложившихся реалий. Наибольшее количество пред-
лагаемых изменений не затрагивали интересы граждан, а ка-
сались бизнеса. Отсюда огромный интерес последнего к но-
вому закону, устанавливающему правила всей предпринима-
тельской деятельности.
Перед заседанием в кабинет к Н. В. Федорову пришел док-
ладчик по вопросу Вениамин Федорович Яковлев. Отечест-
венной и мировой юридической общественности его имя хо-
рошо известно благодаря многочисленным научным трудам.
В стране его помнят как председателя Высшего арбитражно-
го суда. Мы с Федоровым его знали с советских времен, когда
были народными депутатами СССР. Видимо, по этой причине
Николай Васильевич и предложил мне остаться при разгово-
ре. Какие, мол, секреты среди старых знакомых.
То, что рассказал руководитель президентского совета по
кодификации и совершенствованию гражданского законода-
тельства, не носило грифа «секретно», но и в средствах массо-
вой информации отражалось чрезвычайно скупо. Речь шла о
беспрецедентном давлении, которое оказывалось на ученых,
авторов законопроекта, со стороны представителей крупно-
го капитала.

— А что же президент (им тогда был Д. Медведев. —
Прим. авт.), не помогает отбиваться? — спросил Федоров и
напомнил: — Это же его инициатива — менять кодекс.
— Помогать-то помогает, — отвечает Яковлев, — да что
толку. Одну атаку отобьем, с другой стороны наваливаются.
Сейчас вроде вышли на финишную прямую. Дай Бог, осенью
дума примет наш многострадальный кодекс.
Не угадал, просчитался старый опытный юрист. Ошиб-
ся как минимум на год в предполагаемых сроках. И не толь-
ко в сроках. Значительным образом трансформировались из-
начально предлагаемые лучшими отечественными учены-
ми-юристами формулировки и нормы. Где-то посредством
запятой, а где-то — полностью новым текстом.
Кто вмешался в законотворческий процесс, догадаться не-
трудно. Крупный бизнес бросил в жизненно важный для себя
бой с государством лучшие свои кадры. Возможно, ключевой
фигурой и стал молодой и, безусловно, очень талантливый биз-
несмен-юрист Андрей Клишас. На самом деле, нужно иметь не-
заурядные способности и деловую хватку, чтобы в такие-то го-
ды возглавить крупнейшую не только в стране, но и в мире гор-
но-металлургическую компанию «Норильский никель». При
этом еще и преподавать юридические науки. «Спецназ», одним
словом. Но понятным его истинное предназначение в высшем
законодательном органе стало несколько позднее.
Едва эта незаурядная личность появилась на горизонте
Совета Федерации, у меня состоялся разговор о ней с рядом
ведущих юристов Совета Федерации, опытных аппаратчи-
ков. Наработанный годами авторитет позволял им заходить
во многие высокие кабинеты и одними из первых получать
свежую информацию. Мы часто вели неформальные разгово-
ры «за жизнь» за чашкой кофе. В одной из таких бесед обсу-
ждали кандидатуру красноярского новичка. Я высказал пред-
положение, что он прислан на замену Н. В. Федорову. Пред-
положил интуитивно, без каких-либо доказательств своей
версии. Кстати, когда сказал об этом Федорову, он просто от-
махнулся: мол, это настолько несерьезно, что и обсуждению
не подлежит. Но прожженные аппаратчики оказались ме-
нее категоричными. После осторожных размышлений вслух

дипломатично подтвердили, что такая гипотеза имеет пра-
во на существование. Понимай как хочешь: соглашаются они
со мной или по выработанной привычке оставляют за собой
возможность скорректировать мнение?
Но главное состояло в другом: никто из нас не смог най-
ти ответ на вопрос, зачем успешному бизнесмену понадоби-
лось лезть в законотворческую рутину? Это даже не шило на
мыло менять. Это самопожертвование какое-то получается.
Но в подобные сказки мы давно уже перестали верить.
Все «срослось» и встало на свои места после разговора с
В. Ф. Яковлевым и всплеска необычайной активности нового
сенатора в вопросах модернизации Гражданского кодекса.
Несостоявшееся заседание экспертного совета, на прове-
дении которого настаивал «новобранец», и стало началом ап-
паратного конфликта, закончившегося передачей власти над
ключевым комитетом законодательной палаты в руки став-
ленника олигархического капитала. Впору употребить сло-
во «агент». Он взял управление процессом внесения измене-
ний в гражданский кодекс под жесткий личный контроль. Так,
собственно, и должно быть. Особенно когда речь идет о мас-
штабных государственных вещах. Вопрос в другом: насколько
при этом соблюдаются государственные интересы? Не умаля-
ются ли они в пользу олигархического капитала? И здесь мне-
ния экспертов расходятся.
«Рабочие лошадки» комитета — специалисты, которые
занимались внесением поправок в проект Гражданского ко-
декса, рассказывали, что переписывали его чуть ли не чисто-
го листа. Другой эксперт — сенатор М. М. Капура (при Н. В. Фе-
дорове по решению комитета руководивший всей работой
над данным вопросом) — остался не у дел. В начале его мяг-
ко отстранили от возложенных ранее обязанностей, а затем и
вовсе лишили сенаторских полномочий.
Мне было интересно узнать мнение одного из авторов
«экономической конституции» В. Ф. Яковлева о внесенных в
нее поправках. В первую очередь, на кого они будут «рабо-
тать» — на народ или крупный капитал?
До самого Вениамина Федоровича дозвониться не смог,
сколько ни накручивал правительственную «вертушку», но в

Интернете нашел его достаточно осторожное, но с прозрачным
намеком высказывание. Он говорил, что российское общест-
во — это общество с разнонаправленными интересами, и сего-
дня многие социальные группы способны реально и не всегда
позитивно влиять на принятие определенных поправок.
Очень «аккуратно» выразился многоопытный юрист.
Прямо-таки эзоповым языком. Никакой конкретики: поди
догадайся, кого он имел в виду под «социальными группа-
ми», способными реально изменить «вторую конституцию»?
Наверняка не учителей, медиков, артистов и прочую твор-
ческую интеллигенцию. Не думаю, что к названным «соци-
альным группам» относится трудовой люд в различных его
ипостасях и вообще большинство рядовых россиян. Партии
тут тоже вроде как ни при чем. Молчат, будто их не касает-
ся. Странно то, что и оппозиция неразговорчива по этому во-
просу, несмотря на выборную кампанию в регионах и столи-Где же все-таки пресловутые «социальные груп-
пы», от которых зависит судьба закона, прячутся? Лично у
меня ответ только один: в крупном бизнесе
це страны. .
Но есть в этой истории и другие любопытные совпаде-
ния. Они наводят на мысль, что в аппаратной игре замеша-
ны очень крупные игроки и сделаны очень высокие ставки.
Настолько высокие, что ставят на второй план высказанную
версию. Не буду интриговать читателя: речь идет о крупных
медно-кобальтово-никелевых месторождениях в центре Рос-
сии — в Воронежской области. В схватке за них столкнулись
два промышленных гиганта страны: «Норильский никель» и
Уральская горно-металлургическая компания (УГМК).
Это такие игроки, что им лучше не попадаться на пути:
сметут и не заметят. Так получилось, что УГМК, выиграв кон-
курс на соответствующих аукционах, первой оказалась на хо-
перской земле и приступила к геологоразведочным работам
на перспективной поляне. Только недолго эта разведка про-
водилась. Вдруг откуда ни возьмись налетели странные эко-
логи в белых масках и с рюкзаками, набитыми «коктейлями
Молотова».
Под митинговый шумок пожгли, погромили стан
геологоразведчиков, уничтожили оборудование, буровые, и

утекли восвояси. Позже выяснилось — в соседние регионы.
Полиция только руками разводила: профукали зачинщиков.
Какая связь между законотворчеством и погромами?
Да никакой. А вот между появлением на посту председате-
ля правового комитета СФ и происходящими событиями она
прослеживается. Так повелось в современной России, что у
каждого экономического конфликта имеется свое судебно-
правовое сопровождение. И у кого оно крепче, тот, считай, и
победил. А где им лучше заручиться, как не в ключевом ко-
митете высшего законодательного органа страны? Разве что
в президентской администрации? Но туда попасть гораздо
сложнее. И тут очень своевременно, перед началом «боевых
действий», оставляет свой пост глава «Норильского никеля»
Андрей Клишас и плавно перемещается в кресло председа-
теля правового комитета, через который проходит утвержде-
ние в должности руководителей фактически всех высших су-
дов страны. Разве такой маневр не может свидетельствовать
об укреплении правовой составляющей одной из воюющих
за недра сторон? По-моему, вполне.
Две версии. И каждая из них — отнюдь не из области
фантастики.
…Поначалу меня удивило то, что эти люди (по большому
счету, презирающие друг друга) объединились против моей
скромной персоны. Кто они, а кто я? Чиновник средней руки,
а тут — высокопоставленная знать. Пыль, как говорится, под
их ногами. Тем более что «пыль» сама сдуваться собирает-
ся. Ради чего усилия прилагать? Подожди недельку-другую и
дыши в полную грудь.
Мотивация Савенкова была простой и понятной, как ар-
мейский устав. Он страстно хотел закрепиться в сенате и по-
лучить здесь очередную «звезду». В военной прокуратуре он
их нахватал — на погонах едва умещались, а на «гражданке»
не получалось. С появлением конкретного претендента на
должность председателя комитета — давнего знакомого —
открылась возможность укрепить свое положение и смести с
пути не очень уступчивого чиновника. Из рассказанного вид-
но, что и у других персонажей не было никаких оснований
меня поддерживать.
И все же после некоторых размышлений над этой стран-
ной ситуацией я пришел к выводу, что дело, видимо, вовсе не
во мне, а в моем бывшем начальнике Н. Федорове. Меня мог-
ли считать инструментом в его руках. Никто, мне кажется, не
допускал мысли, что мы просто одинаково смотрим на неко-
торые вещи: на вранье, лицемерие, продажность, коррумпи-
рованность, на тот же гомосексуализм.
Не мне, а Федорову не могли простить его компетент-
ность, профессионализм, взыскательность и требователь-
ность. Но он был недосягаем для «мстителей». Все знали, чья
у него «крыша». Потому решили уязвить его через меня. Так
представлялось. Мне недвусмысленно давали понять, чтобы
я освобождал место. Что я и сделал.</b>.
Subscribe

  • Трудо выебудни.

    Вчера стою на станции метро, а эти подрядились нанимать всяких попугаев, читающих скрипт за деньги и от этого называющихся "Знаменитости" и имееющих…

  • Федуциарное управление

    На самаом деле есть термин Федуциарный долг(обьязанности)/fiduciary duty - это самоотверженная лояльность. Т.е. управленец в трасте находится под…

  • "проститутки нарожали"

    https://www.youtube.com/watch?v=hYJERqUwF0U Ну "проститутки нарожали" - это же и есть то самое когда мать под девичей фамилией выступает в роли…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment